Я много путешествовал по России. Еще студентом объехал все Поволжье. Когда стал собирать материал для будущих больших картин, побывал в Сибири. И всегда меня интересовал типаж. Тот типаж, который потом войдет в полотна, останется в набросках и альбомах, живет в сердце.
Во время поездки по Волге в сторону Ипатьевского монастыря в одной крестьянской избе я увидел небольшую икону. Она была покрыта удивительным окладом, шита жемчугом, бисером, стеклярусом, украшена голубыми и розовыми камнями. Все это напоминало удивительную гармонию замерзшего окна. Это художественное впечатление привело меня к мысли использовать приемы древнерусского искусства в цикле работ на исторические темы.
Кроме «Русской красавицы», в этот цикл вошли «Русский мужик», «Борис Годунов». «Царевич Димитрий», «Князь Игорь» и другие. Я соединил живопись на доске («Красавица» написана на фанере) с инкрустацией цветным стеклом, парчой, металлом. Черный фон картины идет от традиций палехских мастеров.
Таким было художественное решение этого образа «Русской красавицы». Что касается модели... Конкретной модели не было. Я соединил в облике красавицы черты нескольких женских лиц. Так что это в полном смысле слова собирательный образ. Время, несмотря на то. что каждому народу присущ свой тип красоты, накладывает на человека неизгладимый отпечаток. Попробуйте надеть на современных девушек народный костюм—все-таки видно, что это девушка XX века, а не прошлого. Актрисы, конечно, могут перевоплощаться. Этим же занимается и художник, умеющий передать дух времени, чувство эпохи в своих исторических образах.
В образе русской красавицы мне хотелось передать извечный тип нашей национальной красоты. Так мыслится мне русская красавица: с серо-зелеными глазами под темными дугами бровей, полными губами, с традиционной девичьей косой. На ней типично северный и, надо сказать, свадебный убор. Высокий жемчужный кокошник, рубаха и сарафан — признаки костюма северных губерний. В южных бытовал другой тип одежды: рубаха, юбка-понёва и навершник.